Поиск книг
 
 
 
 
 

Шварц Евгений

Если найдется человек, которому кажется, что он не знаком с творчеством Евгения Львовича Шварца, переубедить его не составит никакого труда. Достаточно лишь произнести волшебные слова: «Снип-снап-снурре, пурре-базелюрре!», и он воскликнет: «Да это же «Снежная королева» Андерсена!». Так-то оно так, да не совсем… Дело в том, что нет в сказке великого датчанина никаких «пурре-базелюрре», как нет в «Снежной королеве» и образа сказочника, эти слова произносящего. Нет там и мрачного Советника со второй коронной фразой о том, что он «а) отомстит, б) скоро отомстит и в) страшно отомстит».

Продолжим дальше копаться в вашем подсознании… «Я не волшебник, я только учусь», «Какое сказочное свинство!»…Не спешите приписывать эти крылатые выражения Шарлю Перро, в его «Золушке» этого нет и в помине. Все дело в том, что, вспоминая и «Золушку» и «Снежную королеву», вы вспоминаете, в первую очередь, не книжки, а «важнейшее из искусств» – кино. Но мало кто помнит, что оба замечательных фильма снимались именно по сценариям Евгения Шварца, изрядно преобразившего, а точнее сказать – обогатившего классические сюжеты. В дополнение к вышесказанному можно добавить и «Сказку о потерянном времени» про малолетних разгильдяев, превратившихся в старичков. Это уже не «римейк», а самое что ни на есть собственное произведение Шварца. Как и «Обыкновенное чудо», и «Убить дракона», которые благодаря режиссеру Марку Захарову известны практически всем.

Когда маленького Женю спросили, кем он хочет быть, тот выпалил: «Романистом!», после чего сильно смутился. Родители посмеялись и, когда Женя дорос до Евгения, отправили его в Москву изучать перспективную профессию юриста. В том, что будущего юриста занесло в сказочники, на самом деле нет ничего необычного. Подобную карьеру сделали и другие несбывшиеся юристы – Шарль Перро, братья Гримм, Гофман и, надо сказать, сказки оказались значительно перспективнее. К тому же Шварц умел с легкостью менять как города, так и профессии. Он вообще утверждал, что у него «душа легкая» и даже немного этого стыдился (как бы люди подобный оптимизм и игривость по отношению к жизни за легкомыслие не приняли).

В бурные годы революции и гражданской войны Шварц не находит ничего лучшего, как предаться актерскому ремеслу – сначала в Ростове-на-Дону, затем в Петрограде. Вскоре он начинает потихоньку внедряться в желанную литературную среду, по собственному выражению Шварца, «от избытка уважения на цыпочках, робко улыбаясь…». Люди искусства казались ему «небожителями», и даже обретя славу, Шварц боялся назвать себя святым словом «Писатель».
Впрочем, вначале никто Шварца как писателя всерьез не воспринимал. Но в «среду» приняли. Да и как не принять? Такие люди, как Женя – балагур, весельчак, шутник – нужны в любой «среде» и в любой компании. Первое «литературное крещение» Шварц проходил в роли секретаря желчного автора «Айболита» – знаменитого Корнея Чуковского. Через какое-то время наш герой оказывается уже в Донецке, где пишет фельетоны и статьи в разнообразные шахтерские журналы и газеты. А в 1924 году возвращается в Петроград (вернее, уже Ленинград), чтобы начать работу в редакции детской литературы Госиздата, которую возглавляла другая знаменитость – автор «Кошкиного дома» Самуил Маршак.
Работники детской редакции оказались во многом людьми такими же «легкими», поэтому Шварц чувствовал здесь себя как рыба в воде. Особенно он сошелся с Борисом Олейниковым и Николаем Заболоцким – представителями течения ОБЭРИУ. Так как странное творчество этого течения властями, да и народом, не шибко привечалось, многие ОБЭРИУты зарабатывали себе на жизнь работой в детской литературе (и, надо сказать, обогатили ее замечательными произведениями). Хотя, измучившись ролью «детского литератора», Даниил Хармс (видимо, в сердцах) в конце концов написал, что «давить детей, конечно, нехорошо, но что-то же надо с ними делать». Шварц и Олейников не были столь мрачны. Они беззаботно веселили детей в журналах «Чиж» и «Еж», в свободное же от работы время забавляли редакцию.

Друзья Шварца вспоминали, как он еще подростком изображал заседание суда… собачьим лаем: и никто не путался – вот лает прокурор, вот адвокат. Так и посетители детской редакции вполне могли увидеть в перерыве Шварца и Олейникова, разгуливающих по коридору на четвереньках («решили поиграть в «верблюдов»). Популярным развлечением этих двух затейников было и «публичное ухаживание» за секретарем редакции детских журналов Генриеттой Давыдовной, в процессе которого каждый из ухажеров пытался дискредитировать другого (преимущественно в стихотворной форме).

В конце 1920-х годов у Шварца наконец-то вышел сборник детских стихов «Рассказы старой балалайки», чуть позже стали появляться пьесы, тоже по преимуществу детские. Однако все это было не совсем то. Легкая, жизнерадостная, ироничная и вместе с тем глубоко романтическая натура Шварца никак не могла найти удачную форму для своего проявления. Получилось так, что эту форму «нашел» для Шварца Николай Акимов – режиссер только что образовавшегося Театра комедии. Именно Акимов в 1934 году заказывает нашему герою «пьесу на современную тему», и именно во многом благодаря Акимову Шварц создает четыре великие сказки-пьесы, обессмертившие его имя – «Голый король», «Тень», «Дракон» и «Обыкновенное чудо». http://litirus.ru/referatyi-po-literature-i-russkomu-yazyiku/kak-evgeniy-shvarts-stal-skazochnikom.html

Он признавал только счастливые финалы. С самого детства, когда наотрез отказывался дочитывать книжку, заподозрив, что она может кончиться грустно. Мама пользовалась этим в педагогических целях: едва Женя садился за еду, она начинала импровизировать сказку. И к середине тарелки герои непременно оказывались на утлом суденышке в бушующем море. "Доедай, а то все утонут!" - строго говорила мама. И Женя обреченно доедал.

Может, поэтому он не мог не стать сказочником. Хотя скорее он просто был им с самого начала. Не зря же дети висли на нем гроздьями, где бы он ни появился, задолго до того, как Шварц начал писать сказки. Он умел играть с детьми. Не давя и не унижая, просто быть равным.

Верность. Благородство. Умение любить. Эти прекрасные человеческие качества везде и всегда нужны: и в будни, и в праздники, и в жизни, и в сказке. "Обожаю, обожаю эти волшебные чувства, которым никогда, никогда не придет конец!" - так говорит один из героев Евгения Львовича Шварца.

 
Два брата
Шварц Евгений
80 грн.
Сказки
Шварц Евгений
61 грн.

Бестселлеры

Два брата
Шварц Евгений Львович
80 грн.
 
Сказки
Шварц Евгений Львович, Габбе Тамара Григорьевна
61 грн.