Поиск книг
 
 
 
 
 

Чарушин Никита

НИКИТА Евгеньевич Чарушин (08.07.1934–17.02.2000), как и его отец, известный писатель и художник-график Евгений Иванович Чарушин, почти полностью посвятил своё творчество анималистической детской книге. Родился и вырос в Ленинграде, закончил живописный факультет Института живописи, скульптуры и архитектуры имени И.Е.Репина. Оформил более 90 изданий, среди которых детские книги В.Бианки, Р.Киплинга, С.Михалкова, С.Маршака, И.Соколова-Микитова, Б.Житкова, И.Сладкова, Е.Чарушина, Ф.Моуэта, Ф.Зальтена, С.Воронина. Лауреат всероссийских, всесоюзных, международных конкурсов детской книги. Работы Н.Е.Чарушина представлены в собраниях Третьяковской галереи, Русском музее, музеях Японии, Германии и других стран.

Художник в восьмом поколении, Никита Чарушин первый свой рисунок сделал в три года девять месяцев. Это был «Тигр», сразу же попавший на детскую художественную выставку. От отца – гениального художника Евгения Чарушина, охотника и знатока природы – сын унаследовал уважение к лесу, внимательность к каждому зверю и птице. Именно отец привил Никите культуру охоты, во время которой нужно больше смотреть, нежели стрелять. Через много лет Никита Чарушин напишет: «Благодаря охоте, когда в сложных условиях видишь зверя, или птицу, или как качается ветка от взлетевшей птицы, всё воспринимаешь острее, и эти впечатления наполняют меня до сих пор».

На формирование юного художника сильно повлияла среда, в которой он рос: среда друзей семьи, художников, придерживающихся традиций ленинградской школы, – В.М.Конашевича, В.И.Курдова, В.М.Васнецова и других. Очень многое, по словам самого Никиты Евгеньевича, в понимании искусства дали ему два года общения с В.В.Лебедевым. Под его руководством молодому Чарушину даже посчастливилось успеть сделать несколько книжных работ.

К книжной графике Никита Евгеньевич впервые обратился в 1959 году. С этого времени он начал сотрудничать с журналами «Мурзилка», «Весёлые картинки», «Нева».

В ранних работах художественная манера Никиты Чарушина похожа на манеру отца: та же сосредоточенность на конкретном звере или птице, тот же минимализм, та же техника изображения меха и оперения. Причина – не только в неосознанном подражании, но и в том, что после смерти Евгения Ивановича сыну пришлось завершать серии рисунков, начатых им для книг, уже находившихся в портфелях издательств: это привязывало Никиту Чарушина к манере отца. При этом молодой художник находился в постоянных поисках собственного пути.

Никита Чарушин старался передать при изображении зверя и птицы те особенности, по которым их легко было бы узнать ребёнку, потому главной своей задачей считал не точное изображение, а создание образов зверей, отражение их стиля, характера.

Достижению данной цели помогало изображение среды, из которой художник никогда не вырывал своих персонажей: в его иллюстрациях звери и птицы продолжают жить в природе по своим законам. Для Чарушина идея неразрывности любого создания со средой очень важна, он стремится донести эту идею до читателя.

Некоторая условность изображения вместе с лёгкостью передачи образа делают рисунки Никиты Чарушина похожими на китайскую живопись и на живопись импрессионистов. Сам Чарушин писал, что на него «чрезвычайное эмоциональное впечатление… оказал палеолит, затем архаический Китай …Ассирия – сцены охоты на львов, мексиканское анималистическое искусство». Но главным творческим импульсом для него была природа, ежедневные, пусть и небольшие, открытия, которые Никита Евгеньевич совершал, изучая её.

Тяжело быть сыном гения. Неизмеримо тяжелее пойти тем же путём, продолжить его дело, ведь со стороны критиков сравнение всегда будет неизбежным и не всегда лестным.

Работы Никиты Чарушина похожи на работы его отца – и в смысле сюжетной и образной близости, и по самой технике рисунка. Но ведь талант отца был настолько велик, техника настолько нова и уникальна для русского искусства, что ученики, продолжатели просто не имели права не появиться!

Никита продолжил заложенные отцом анималистические традиции. Для этого нужна была не только духовная преемственность. Безусловно, требовался талант.

Несмотря на схожесть техник, отец и сын Чарушины – всё-таки разные художники. Их различие прежде всего – в отношении к увиденному в самом взгляде на мир. Если Евгений Иванович скорее портретист – в его работах велика эмоциональная концентрация на одном существе, то для зрелого Никиты зверь или птица – часть целого, природы.

Анималистическое рисование для детской книги – не такая простая задача, как кажется: здесь мало хорошо рисовать животных. В данном случае искусство диктует незыблемый закон: достоверность – не в похожести изображения на бумаге на его живой прототип, а в способности передать ощущение жизни.

Обилие подробностей может заслонить образ зверя или птицы. Именно этим грешат многие художники, рисующие для анималистической книги: их книги теряют художественное начало и становятся похожими на справочники.

Про Никиту Чарушина и его отца говорили: «природники», «художники-природники». Это те, кто не «просто срисовывает всё подряд с натуры», а воспринимает своё посредничество между искусством и природой как высокую нравственную миссию. Они понимали, что цель подобного рисования – вызвать у ребёнка «удивление красотой животного» и с этого момента запечатлеть его образ как нечто необходимое в жизни.

Анималистов в детской книге всегда было мало. Талантливых тем паче. Зато если уж вырастает такой мастер, то становится кем-то вроде мага и волшебника, потому что показывает нам то, что мы «видим, да не видим», – природу, которую обычный городской житель даже если замечает, то не умеет или не хочет прочувствовать. А ведь эта слепота грозит нам катастрофой – жизнью в бетонно-пластмассовом мире! Зоркость же, к сожалению, редко проявляется у детей сама собой: чтобы развить её, нужно приложить значительные усилия. И тут-то может помочь анималистическая детская книга.

«Ценность же художника-природника… в высокой нравственной миссии – привнесении в творчество этического отношения человека к природе. Увиденная когда-то ветка или кочка с клюквой мне дороги до сих пор… Я не понимаю тех, кто потребительски относится к природе, – писал Никита Евгеньевич Чарушин. – Она меня поражает и удивляет всегда, и это удивление мне помогает жить в искусстве. Я буду считать, что моя жизнь прожита не зря, если моё искусство опосредованно сохраняет природу, ограждает её от уничтожения». https://lib.1september.ru/view_article.php?ID=200901110

 
Медведь-рыбак
Чарушин Евгений
69 грн.
В зоопарке
Чарушин Евгений
53 грн.
Кто чем поет?
Бианки Виталий
85 грн.
Чей нос лучше?
Бианки Виталий
27 грн.
Люля
Бианки Виталий
16 грн.
Лесные домишки
Бианки Виталий
30 грн.
Цапля
Чарушин Евгений
22 грн.

Бестселлеры

Лесные домишки
Бианки Виталий Валентинович
30 грн.
 
Чей нос лучше?
Бианки Виталий Валентинович
27 грн.
 
Цапля
Чарушин Евгений Иванович
22 грн.
 
Люля
Бианки Виталий Валентинович
16 грн.
 
Кто чем поет?
Бианки Виталий Валентинович
85 грн.
 
Медведь-рыбак
Чарушин Евгений Иванович
69 грн.
 
В зоопарке
Чарушин Евгений Иванович
53 грн.